Глава XIV

Борис Александрович Антюхин

Более чем за год существования «Старожилов» нашими героями были совершенно разные люди. Одни жили на дореволюционных дачах, другие — в бараках, третьи — во дворце. Одни рассказывали о детских играх, другие — о военном голоде, третьи — о коммунальном быте. Но никогда еще в этих историях на первый план не выходила важнейшая прослойка местного населения — царицынская шпана. Дворцовые, крестьянские — они постоянно мелькали в наших сюжетах, но ни у кого из героев нам не удавалось выведать хотя бы одного связного сюжета о том, что это были за люди и как они жили. И вот, наконец, рассказ о царицынской шпане — во всех подробностях и красках — из первых рук.

Это Борис Александрович Антюхин — царицынский старожил, внучатый племянник одного из создателей советской автомобильной промышленности Ивана Алексеевича Лихачева (его именем назван завод ЗИЛ) и друг детства двух наших героев — Юрия Анатольевича Тарасевича и Александра Юрьевича Казанцева.

Царицынские корни у Антюхина — от мамы. Ее отец, руководивший строительной артелью в Подмосковье, вскоре после революции купил дом на берегу Среднего Царицынского пруда — у дороги, спускающейся к плотине.

Отец Бориса Александровича был племянником Лихачева. Детство и юность он провел в Баку. Лихачев всегда хотел сына, поэтому, имея двух дочерей, в какой-то момент «назначил любимым сыном» отца Бориса Александровича и в конце 1930-х перевез его в Москву, устроив учиться на танкиста.

На левом фото — отец, на правом — мама (слева) с подругой.

В войну отец курировал испытания танка Т-34. Оказавшись весной 1945 года под Кенигсбергом, он встретил Александру Алексеевну Тимофееву, свою будущую жену.

Поженившись, Антюхины некоторое время жили в Москве в коммуналке, а потом переехали в Царицыно — маме дали две комнаты в бараке, на том месте, где сейчас стоит Областной ТЮЗ.

Борис Александрович родился в 1948 году, из царицынского роддома его привезли в тот самый барак на Покровской стороне. С теми местами связано и его первое детское воспоминание — когда он чуть не утонул.

(Зеленым обозначено место, где стоял барак, синим — дом маминых родителей)

Борис Александрович со старшими братьями — у мамы было двое детей от первого брака — играл на пруду, на мостках. «Я подошел к краю и вдруг увидел — ходит рыба. А сзади ребята толкались…»

Другое яркое детское воспоминание связано с Лихачевым — дедом Ваней — двоюродным дедушкой Бориса Александровича, которого вслед за отцом, «назначенным» любимым сыном, «назначили любимым внуком».

(На левом фото — наш герой на сцене царицынского клуба (сейчас — Третий Кавалерский корпус). На правом фото — И. А. Лихачев с Максимом Горьким)

По случаю юбилея Лихачева у него дома на Тверской был банкет. «Я сижу — тосты, поздравления — ну, мне скучно. Я смотрю — ему тоже скучно! И он мне показывает — иди сюда.»

В начале 1950-х Антюхины переехали в новую квартиру на Кутузовском проспекте, но все выходные и лето проводили в Царицыно — в доме маминых родителей. Конечно, это было два разных мира — элитный московский район и подмосковная деревня. Вспоминая о чуть более позднем времени, Борис Александрович описывает это так: «Там мы обсуждали Хемингуэя, а здесь — точили ножички».

Почти одновременно с переездом на Кутузовской на месте старого царицынского дома построили новый, с паровым отоплением и даже — невиданная тогда роскошь — с собственным телефоном. При этом, несмотря на такое привилегированное положение, в Царицыне семья жила нормальным деревенским бытом. В то время он, кроме прочего, подразумевал регулярное и поголовное браконьерство на царицынских прудах.

Царицынские пруды в середине прошлого века были нагульными прудами Москворецкого рыбсовхоза. Ловить рыбу в них было запрещено. Конечно, никто этот запрет не соблюдал.

Понятно, что рыбсовхоз пытался бороться с браконьерами. Поначалу это была рыбохрана из местных. На них никто никто не обращал внимания. Тогда рыбсовхоз прислал чужаков. Это возымело обратный эффект. Пришлые так отделали одного местного, что человек не просто попал в больницу с сотрясением мозга, и но и почти ослеп. Царицынские нашли этих чужаков и переломали им руки и ноги. После этого рыбсовхоз подключил бригадмил (бригады содействия милиции — общественная организация, существовавшую в СССР с 1930-х до конца 1950-х). Царицынские очень остроумно отреагировали, тут же сами отправившись пополнять ряды бригадмила. Отчасти решить проблему удалось только тогда, когда в дело вступила собственно милиция. Хотя и тут местному населению удавалось выходить, буквально, сухими из воды.

Однажды, во время очередной рыбалки к Антюхиным нагрянула милиция. И все могло бы закончиться плохо, если бы не бабушка.

Мы уже упоминали двух героев предыдущих выпусков «Старожилов», друзей детства Бориса Александровича: Юрия Анатольевича Тарасевича и Александра Юрьевича Казанцева. В их компании был еще четвертый, Леша Кузнецов, умерший несколько лет назад. Царицыно было идеальным местом для игр. В хорошую погоду уходили в парк или на пруды, в плохую — сидели на чердаке у Казанцевых и разбирали хранившиеся там еще с дореволюционных времен сокровища. В первые школьные годы одним из главных развлечений были «пластилиновые» войны.

Кроме этого, одним из главных всеобщих развлечений в Царицыне всегда был спорт. Зимой катались на лыжах, летом — на велосипедах, купались, но в первую очередь — играли в футбол, волейбол и баскетбол.

Летом играли между дворцами, зимой — на лугу, рядом со знаменитой сосной, а в морозы — внутри Оперного дома!

Неотъемлемой составляющей послевоенного детства любого советского мальчишки было участие в какой-нибудь хулиганской группировке, или банде. В Царицыне таких банд было несколько. Организованы они были традиционно по территориальному признаку. В банду дворцовых входили те, кто жил в Хлебном доме, который тогда все называли дворцом, и окрестностях. Альтернативу им составляли крестьянские — по названию одноименной улицы, сейчас — улицы Баженова. Теперь вокруг царицынских дворцов — парк, а в середине прошлого века вся эта территория была застроена деревенскими домами. Казанцев и Тарасевич ни в одну банду не входили, но это было скорее исключением из правил. Борис Александрович, наоборот, принимал в жизни дворцовых живое участие. Тем более что оба его старших брата — 8-ю и 12-ю годами старше него — были закадычными друзьями Саши Родионова, верховодившего этой бандой.

«Вообще жили мирно, но иногда возникали конфликты». Большей частью, бытовые: не поделили прикормленные места на пруду или билеты на танцы.

Одно из таких столкновений, участником которого однажды стал наш герой, чуть не кончилось для него плохо.

«Бывают ситуации, когда хоть оборись „папа-мама“ — никто тебе не поможет.»

Таких историй Борис Александрович вспоминает множество. И хотя обычно конфликты разрешались мирно, доходило и до серьезных драк, когда шли банда на банду.

От некоторых из этих историй идет мороз по коже. Забавно, что одновременно с фактической уголовщиной, по крайней мере некоторые представители царицынской шпаны часто представали по-настоящему остроумными и культурными людьми. Например, тот же главарь дворцовской банды Саша Родионов как-то согнал с развалин Оперного дома некоего вандала, пытавшегося скинуть со стены один из екатерининских вензелей.

Кроме того, Борис Александрович вспоминает множество историй об альпинистах, любивших тренироваться на стенах дворцов и вбивать страховочные клинья между кирпичей. Уж на что царицынской шпане было наплевать на Екатерину II и ее историческое наследие, такого они стерпеть не могли — и однажды просто обрезали страховку альпинисту, решившему переночевать на стене Большого дворца.

Одну из таких остроумных проделок устроили братья Бориса Александровича — отпетые хулиганы.

Хотя сам Борис Александрович, в отличие от старших братьев, учился не в Царицыне, а уже на Кутузовском проспекте, главной школой жизни для него осталось Царицыно. Отучившись в Бауманском институте, он пошел работать инженером на завод «Компрессор». Его профессиональная биография, начавшись вполне стандартно, в результате обернулась цепью невероятных кульбитов. Из инженера он переквалифицировался в строителя, затем в ювелира и, наконец, в эксперта по эксплуатации недвижимости.

Как он сам сегодня признается, царицынские уроки сыграли в этом далеко не последнюю роль.

Советская улица, дом 2

Александр Юрьевич Казанцев. Часть 2

Царицынские арбузы, екатерининские пятаки и «Примерная программа по литературе»