Глава XIX

Владимир Леонидович Логвинов

Рассказ предыдущего героя «Старожилов», Светланы Алексеевны Афанасьевой, начинался с истории про царицынский роддом. Роддом этот был столь выдающийся, что рожать туда ехали даже из Москвы (до 1960 г. Царицыно было частью Подмосковья).

Так вот, главврачом этого роддома с 1946 по 1962 год служил Игнатий Александрович Григорович. О нем, о его семье и об их жизни в Царицыне нам рассказал внук Игнатия Александровича — Владимир Леонидович Логвинов.

(План Царицына (тогда — поселка Ленино) 1952 года. Роддом — выделен синим.)

Владимир Леонидович родился в Царицыне в 1946 году. Его родители приехали сюда из Ростова-на-Дону сразу после войны — дедушка знал ректора МВТУ им. Баумана и договорился о переводе мамы из Ростовского университета, а сам получил место главврача царицынского роддома. Вначале семья жила в квартире при роддоме, а чуть позже переехала в купленный дедушкой дом по адресу ул. Ремесленная, 11.

(На фото справа — Владимир Леонидович с дедушкой)

Речь идет об адмирале Иване Константиновиче Григоровиче, последнем морском министре Российской империи — действительно выдающемся военно-морском и государственном деятеле и, кроме прочего, муже троюродной сестры В. И. Ленина.

Вообще, по советским меркам родословная у нашего героя, Владимира Леонидовича Логвинова, была из рук вон плохая. Дедушка, тот самый главврач царицынского роддома, происходил из семьи начальника радзивиловской таможни и представительницы польского княжеского рода Собесских. Бабушка же была дочерью крупного землевладельца Екатеринославской губернии. Серьезные репрессии семьи не коснулись, но некоторые темы еще даже в середине 1950-х были в доме под запретом.

«Когда я смотрел фильмы, я всегда сочувствовал белым».

Запрет на обсуждение работы родителей Владимира Леонидовича был связан с тем, что оба работали на оборонных предприятиях — отец был одним из главных конструкторов НПО «Альтаир». Там разрабатывалась радиоэлектроника для военно-морского флота.

Так или иначе, среди сверстников Владимир Леонидович, как он сам вспоминает, чувствовал себя чуть ли не классовым врагом. При этом никаких особенных проблем в повседневном общении это не создавало. Владимир Леонидович считает, что дело было в футболе.

«Меня выручало одно необыкновенное обстоятельство — я очень хорошо играл в футбол».

Владимир Леонидович учился в 14-й царицынской школе, нынешней детско-юношеской школе олимпийского резерва № 44. В футбол обычно играли на стадионе военного городка — на территории военной части, которая до сих пор находится между царицынским парком и Радиальными улицами. (14-я школа на плане — выделена синим)

Другим главным увлечением была музыка. Хотя началось оно довольно своеобразно — с похоронного марша.

«Я пришел в ужас. Мое сердце наполнилось смятением и скорбью»!

Первым педагогом по фортепиано у Владимира Леонидовича была Ираида Тимофеевна Бобровская, учившаяся вместе с Тихоном Хренниковым и дружившая со Святославом Рихтером.

О ней подробно вспоминает другой ее ученик, еще один царицынский старожил Александр Юрьевич Казанцев.

Святослав Рихтер

Тихон Хренников

«Когда я начал заниматься с Ираидой Тимофеевной (примерно с 1957 года), она жила в Царицыно на одной из Радиальных улиц и давала частные уроки, и детям, и взрослым. Заниматься она приходила к нам домой. Приходила всегда с авоськой, сеткой, наполненной сигаретами, очень дешевыми и пахучими. За урок она могла выкурить пачку этих сигарет, тогда это воспринималось совершенно нормально — сидеть рядом с учеником, что-то объяснять и курить. Занятия эти были какие-то очень успешно-веселые. Ираида Тимофеевна постоянно дарила ноты — мне и другим ученикам, с очень трогательными надписями, например, „Моему даровитому ученику“, причем тогда это было недешево.

Кроме того, Ираида Тимофеевна регулярно устраивала у себя дома отчетные концерты своих учеников. В ее двухкомнатную квартиру набивалось человек тридцать, и каждому она вручала написанную ей от руки программку. На каждой программке, кроме текста, был акварелью нарисован рояль!

Ну а делом жизни Ираиды Тимофеевны стало открытие Детской школы искусств имени Рихтера. Дело в том, что Ираида Тимофеевна много лет дружила с Рихтером. Он очень любил ее, приглашал не только на концерты, но и на Новый год, но главное — он завел традицию перед премьерами новых концертных программ обкатывать их в ее Школе искусств. Это были такие тайные, бесплатные концерты без афиш, на которые приглашали только друзей. И меня Ираида Тимофеевна несколько раз приглашала. Она звонила и говорила: „Сашенька, у нас послезавтра играет Святослав Теофилович вместе с Бородинским квартетом. Приходи, но никому не говори“. И Рихтер всегда ставил для Ираиды Тимофеевны — на сцене (!) — стул. Это было очень эффектно. Она в последние годы уже плохо слышала и видела, и вот — сцена, играет Рихтер, и там же, рядом, сидит старушка.»

После Бобровской Владимир Леонидович учился у другого замечательного пианиста и педагога — Варфоломея Александровича Вахромеева, автора знаменитого среди музыкантов учебника по сольфеджио. Он тоже жил в Царицыне, будучи при этом преподавателем музыкальной школы при Московской Консерватории. Об уроках, как всегда, договорился дедушка.

В. А. Вахромеев

И. А. Григорович

Владимир Леонидович мечтал о музыкальной карьере, но в результате стал историком и больше 20 лет проработал в Доме-музее К. С. Станиславского. Из Царицына он переехал одним из последних, в 1981 году. Родители и сестра уехали гораздо раньше, но он и бабушка до последнего не хотели оставлять дедушкин дом.

Дуговая улица, дом 1/15

Светлана Алексеевна Афанасьева

Огурцы в аквариуме, черная икра из болота, подписка «на Дюму» и другие сюжеты из жизни Покровской стороны