Глава XXIII

Раиса Петровна Герасимова

В 1923 году из Тульской деревни в Царицыно приехал крестьянин Петр Герасимов. Устроившись на железной дороге, он перевез сюда семью. Герасимовых поселили в бараке железнодорожников на Ремесленной улице (примерное его расположение отмечено на карте синим крестиком). Через несколько лет Герасимовы переехали в 8-метровую комнату на Садовой улице. 9 мая 1932 года у них родился третий ребенок — девочка Раиса.

Раиса Петровна родилась уже после переезда и барака не помнит, но рассказывает, что ее мама всеми силами старалась как можно скорее оттуда уехать.

В случае смерти железнодорожника его семью обязывали в течение суток освободить квартиру. Иногда это приводило к жутким последствиям.

Дом на Садовой был добротным дореволюционным срубом, разделенным на две части. Свою половину Герасимовы делили еще с несколькими соседями. Кстати, через дом от них жила героиня предыдущего выпуска «Старожилов» — Татьяна Владимировна Астафьева (на правом фото — 4-я справа).

Одни жильцы вскоре съехали, а с соседкой Евдокией Ивановной — интеллигентной бабушкой, водившей Раису Петровну по театрам — Герасимовы прожили много лет.

Раиса Петровна вспоминает еще одну интеллигентную соседку — немку по фамилии Фос, которая до войны приехала в СССР учиться, вышла замуж и осталась.

Когда началась война, немку начали травить, но вскоре она стала учить юношей и девушек немецкому языку — на фронте не хватало переводчиков — и отношение к ней поменялось.

В войну семья оставалась в Царицыне. Папа Раисы Петровны, к началу войны дослужившийся до помощника машиниста, постоянно ездил мимо дома по Курской дороге, но семью за все время видел только несколько раз. Железнодорожники жили на карантине у Курского вокзала, и домой их не пускали. На фронт везли технику и солдат, а обратно возвращались с ранеными.

Топлива даже на военные нужды не хватало. Железнодорожникам приходилось валить лес, чтобы было чем топить паровозы. В результате одной из таких заготовок Петр Герасимов лишился пальцев на ногах, их пришлось ампутировать после обморожения.

Еще хуже с дровами было у мирного населения. Раиса Петровна вспоминает, что от холода новогодняя елка дома всегда стояла в сосульках. Уголь и торф, выдаваемый в поселковом совете, быстро кончался, поэтому топливо подворовывали с проходящих мимо эшелонов.

Не хватало не только топлива, но и еды. Вокруг домов не осталось ни одного клочка свободной земли — все превратилось в один большой огород.

Вокруг деревень были колхозные поля и сады. Несмотря на охрану, туда все равно лазали. Председателя колхоза местные называли дядя Вася Брекеке — потому что пойманных за воровством детей он не наказывал, а щекотал.

Несмотря на бомбежки, дети всю войну ходили в школу. Занимались то в классе, то в бомбоубежище, или, как говорит Раиса Петровна, в «яме». После уроков дети часто ходили в царицынский парк собирать травы, которые сдавали в аптеку на лекарства для госпиталя.

Кроме лекарственных трав, у местных детей в войну был еще один вид общественно-полезной нагрузки — выхаживать морских свинок и белых мышей. Рядом со станцией находилась лаборатория, в которой их выводили — для опытов.

«Если вернешь обратно в лабораторию все 10 штук — давали 3 рубля»

Несмотря на войну, нехватку всего и прочие тяготы жизни — праздники никогда не пропускали, отмечая одинаково широко и советские, и православные. В войну стол был победнее, но все равно собирались всем домом, а то и всей улицей.

(На втором фото вторая и третий справа в первом ряду — родители Раисы Петровны)

«Выборы тогда гуляли — ух, как гуляли выборы!»

У Герасимовых всегда было большое хозяйство. Несмотря на то что и муж, и жена работали — держали корову, поросят, кроликов, кур. «В Октябрьскую» всегда резали поросенка.

(На первом фото в центре — Раиса Петровна. На втором фото первая слева — «интеллигентная соседка» Евдокия Ивановна)

Дети тогда почти все время проводили на улице — либо в парке и на прудах, либо на площадках — гоняя в лапту, пекаря и прочие игры, многие из которых сейчас уже никто не помнит.

Одной из самых популярных была игра в чижика.

В старших классах почти все вечера проводили в кино и на танцах. В Царицыне было несколько танцплощадок — обычно с гармонистом или патефоном, но иногда выступал оркестр местной военной части. Раиса Петровна вспоминает, что танцевали даже в руинах Большого дворца.

С верхних ярусов Большого дворца на танцующих часто слетали летучие мыши!

Закончив 7 классов, Раиса Петровна пошла учиться на курсы кройки и шитья, потом работала в Москве на Рогожской заставе, вышла замуж, родила двух детей. Позже, в 1960-е, на Севанской улице в Царицыне открыли ателье, и Раиса Петровна перешла туда, шила платья и оттуда же, спустя 40 лет вышла на пенсию.

Тогда же, в 1960-е, семья получила квартиру. С этой квартирой связан целый сюжет, в результате которого все руководство местного райисполкома оказалось в тюрьме.

Садовая улица, дом 19

Татьяна Владимировна Астафьева

Почетный гражданин Москвы, Первросрыба и лягушки в квартире